MGI
МосГорИнфо / Природа Москвы

Присутствие железной руды

В болотах и озерах обитают железобактерии, для которых окисление железа все равно как для нас дыхание. Погибшие «ожелезненные» бактерии оседают на дно и со временем становятся болотной рудой, обычно в виде мелких горошин или бобовий, нередко состоящих из вложенных одна в другую многочисленных скорлупок, образованных гидроокислом железа - бурым железняком, или лимонитом.

Академик Василий Севергин в начале XIX века по поводу болотных руд писал, что руду, «отыскиваемую под березником и осинником, почитают лучшею, потому что из оной железо бывает «мягче», а под ельником - «жестче». Само присутствие железной руды в болоте также определяли с помощью березы. Кусок бересты опускали в воду, и если в болоте была руда, то железо разъедало наружную часть коры до внутренней гладкой кожиды. Обнаружив таким способом перспективный участок, дальнейшие поиски руды на дне болот и озер вели щупом - «рожном», который представлял собой заостренный шест. Добывали болотную руду с плотов и лодок, а зимой со льда черпаками на длинных шестах.

«А руда железная от монастыря верст с семь, а емлют руду в болоте, а руды много в болотах», - писал в 1651 году боярин Б. И. Морозов, построивший железоделательный завод в селе Павловском под Звенигородом. Руду добывали под Владимиром, Переяславлем, Рязанью, в районе Елатьмы, Серпухова, Тулы, Каширы и Звенигорода. Это были крупные центры рудного промысла, а небольшие разработки велись повсеместно. Болотные руды давали «кричное» железо - губчатую тестообразную массу с примесью шлака, которую надо было ковать вручную, чтобы превратить в железную болванку. Плавка руды была крайне тяжелым делом, как тогда говорили: «Лучше железо варити, нежели со злою женою быти».

Туристическая Москва © 2011